ПРИШЛИТЕ СВОЮ НОВОСТЬ!
Лента новостей
Выбрать категорию:
01 июля
30 июня
29 июня
28 июня
27 июня
26 июня
25 июня
24 июня
23 июня
22 июня
21 июня
20 июня
19 июня
18 июня
17 июня
16 июня
15 июня
14 июня
13 июня
12 июня
11 июня
10 июня
09 июня
08 июня
07 июня
06 июня
05 июня
04 июня
03 июня
02 июня
01 июня
31 мая
30 мая
29 мая
28 мая
ГОЛОСОВАНИЕ
Нужна ли астрономия в качестве школьного предмета?

Россия: Интервью с Никитой Пресняковым: Эта музыка может заставить тебя совершать невероятные действия

23 июня, 17:15

23 июня — Молодежные новости.  В Санкт-Петербурге прошёл концерт группы «Multiverse». Корреспондент МИА «МИР» встретилась с Никитой Пресняковым и поговорила с ним о музыке, экспериментах и дебютном альбоме.

Ты играешь альтернативный рок, металл. А есть ли какой-то новый стиль, который ты бы хотел попробовать в своём звучании, но нет пока подходящего материала?

Для меня нет такого чёткого описания стилей, мне не нравится закапываться, как некоторые группы, которые говорят -вот мы играем альтернативный нью-метал с элементами фьюжн-это лишняя писанина. Мы как думаем, что так будет прикольно звучать, интересно, мы так и ставим. Сейчас альбом более-менее традиционный в плане альтернативного рока и метала. В новом хочется сильнее экспериментировать с электроникой и искать более свежего звучания. С тем альбомом, который на данный момент вышел, я могу согласиться, что он немножко запоздал во времени. Дальше мы хотим ловить свежесть.

А насколько далеко вас могут завести эксперименты со звучанием. Есть какие-то рамки, которые вы никогда не перейдете?

Каких-то определенных рамок нет, но есть трезвый взгляд. Если мы видим, что это не подходит, перебор, конечно, мы не будем это выдавать. Это вкусовщина и дело чутья некого. Здесь нет каких-то определенных форматов.

Все равно, получается, остаетесь в каком-то своем стиле. Не можете кардинально что-то поменять в поп уйти, поп-рок, панк.

В поп - нет, в панк тоже - точно нет. Мне нравится сложность в гитарных, барабанных партиях, например, группа «Periphery». Но я понимаю, что чем сложнее мы будем играть, тем, к сожалению, меньше у нас будет охват слушателей и на данном этапе это очень сложно, особенно, в нашей стране, где не такая большая аудитория любителей тяжелой музыки. Приходиться искать какую-нибудь лазеечку, чтобы в ней всё равно были элементы мейнстрима. В альбоме должны быть такие песни, которые могут впасть в душу и тем людям, которые есть вокруг. Чтобы они могли начать слушать рок, благодаря песням, которые приучивают к партиям определенной сложности.

А есть ли песни, которые получились не так, как вы планировали по звучанию, например, по –тяжелее, а вышло наоборот, но при этом оказались интереснее, чем вы хотели?

По мнению ребят, они не слишком придирчивы, а бас-гитаристу просто нравится рубить.  Есть любимые песни из альбома: «Way Up», «To Stay». Каждым треком, который в альбоме «Beyond», я доволен. Мы очень долго всё сводили и делали, чуть ли не четыре года занимались этим альбомом. И время тратили на то, чтобы добиться того звучания, которое должно быть. Многие треки, изначально, были более лайтовые, мы их утяжеляли. Думали, как даже романтичную мелодию спрятать внутри массы тяжелой гитары. У нас целый ребус был. В итоге, мы пришли к тому, как это звучит в альбоме «Beyond».

А есть ли композиции, которые вы сейчас на концертах исполняете по-другому, т.е. что-то изменилось в вашем взгляде на них?

Мелодию я чуть-чуть меняю, например, в «My Light» живьём усложняю некоторые партии, потому что, мне кажется, что так интереснее. Песня «Shadow»- полностью баллада на концертах переходит в гитарную, в драйвовость. «Unforgiven» у нас звучит жестче, чем в записи. В песне «Virus» бридж мы удлинили в 3-4 раза, чтобы общаться в этот момент с аудиторией, сделать какие-то распевки. Туда мы придумали интерактив и так к каждой песне относимся. На живом выступлении смотрим, как будет лучше в плане взаимоотношения с аудиторией и для самого концерта.

А в зависимости от площадки, на которой выступаете, меняете что-нибудь в плане звучания?

Когда определенный сольный концерт, то нет.  У нас есть программа, и мы четко её придерживаемся. Но бывает, что нас приглашают на «День города» или фестиваль, который не слишком метал, а больше поп-рок, мы понимаем,  что если сыграем «Virus» или «To stay» это будет слишко тяжело, и всегда составляем специальные сет-листы, чтобы угодить той аудитории, в которой мы будем находиться, но немножко всё-равно протолкнуть своё.  Везде есть баланс. Его нужно чувствовать. Если ты приходишь и видишь, что там стоят металлисты, любители по-тяжелее. Все слюни, нюни, романтику убираешь, оставляешь только реальный металл. Если ты смотришь, а там 15-летние девочки стоят с большими ресницами и наивными глазами, то понимаешь, что если мы сейчас будем орать, то это тоже не зайдёт. Мы смотрим по обстоятельствам, это я говорю про «День города». А было, что мы экспериметнули и более-менее тяжёлую сыграли, всем понравилось. Это называется чутьё своего слушателя.

А всё ли задуманное получилось в дебютном альбоме. Вы много раз переделывали треки, а в итоге получилось, так как вы хотели? Есть какие-то моменты, которые вы хотели бы поменять, если бы была возможность?

C гитаристом, Романом Арсафесом, который сейчас уже не играет с нами, мы сводили весь этот альбом. Я каждую микросекунду расписывал, что и где должно быть. Я максимально перфекционистски подходил к каждому треку.

А каких западных и американских исполнителей вы считаете качественными в вашем стиле?

 Есть группы, которые нам нравятся, на которых мы росли, это все откладывается и формируется твой некий вкус и восприятие, музыкальный менталитет. Но нет такого, что есть какая-то группа и надо быть как она.  Мы делаем всё от себя, как чувствуем. Пришла к нам в голову мелодия. Я сел у пианино.  Потом мы из этой мелодии начинаем делать аранжировку и уже уводить её в электричество, в гитары. Половина того, что есть в альбоме, изначально, под акустическую гитару, либо под пианино сделано.

А планируются ли новые аранжировки старых треков, но не на концертах, а вообще?

Планируются, если мой очень хороший друг не соскочит. Его зовут Женя Мильковский из группы «Нервы». Мы хотели нашу песню «Shadow» сделать на русском и выпустить, как сингл.

 Да, у него похожее звучание. Мне тоже так показалось, что вы подходите друг другу. 

Наши голоса клёво, по идее, должны прозвучать, слиться. 

А есть материал, который не вошел в альбом, но со временем вы всё-таки планируете его выпустить?

Есть такой материал. Но он на таких ранних стадиях, что больше относится к категории экспериментов. Мы искали звучание, аранжировки, в принципе, если его сейчас сравнить с альбомом, то вообще другая группа. Поэтому, я думаю, это то, что осталось в этой экспериментальной категории и уже не выпустится.

А есть ли в планах провести апгрейд оборудования для каких-то новых идей?

Конечно, есть в планах постоянно расти и делать большое шоу на уровне концертов зарубежной группы. Пока, к сожалению, мы в начале пути и не собираем так много, чтобы это оправдать. Всё часто упирается в финансовые вложения. Мы понимаем, что пока не можем сделать такой концерт, чтобы у нас из люка 3-х метровый динозавр выезжал, как у группы «Muse». Всё со временем, да,конечно. Мы будем приходить к тому, чтобы были новые инструменты и шоу мощнее и интереснее.

А хотели бы сотрудничать с симфоническим оркестром, например? Альтернативная музыка с ним  интересно получается.

У нас в группе всегда была виолончель и скрипка. Потом от виолончели мы отказались. Но скрипач остался в группе, но пока не на всех концертах. Возможно, мы останемся именно ритм –секцией и клавишные, т.е. клавишник, барабаны, бас-гитара, гитара, вокал. До этого мы всегда играли со скрипачом, который использовал свои примочки для электроскрипки и неплохо дополнял, но всё немного упирается в личные взаимоотношения и с группой, и мы не знаем, стоит ли нам продолжать.

Часто рок-музыканты проводят акустические концерты, чтобы удивить свою публику, показать звучание песен в изначальном виде. У вас нет таких планов?

С акустическими концертами это здоровская идея и я всегда поддерживаю её. Мы будем это делать. Пока не знаю когда, но точно реализуем. Возможно, когда в электричестве концерты станут у нас более активными и будет логично сделать концерт в акустике. У нас уже соберётся некая база, аудитория, которой это будет нужно.

Что вам даёт участие в фестивалях? Это скорее обмен опытом или желание показать себя?

Фестивали для многих групп очень важны, неотъемлемая часть. Показать себя, да, и не только, зацепить некоторых слушателей, чтобы они в дальнейшем также пришли к тебе на концерт и слушали твои песни. Многие группы для этого ездят в совместные туры с другими. Это единственный способ себе помочь. Мы сейчас будем играть в Румынии на фестивале «Сustom».Там рок, альтернатива, вся музыка. Хедлайнером будет «Rasmus». 7 июля мы будем там играть и 1 августа на фестивале «Тамань». Это большой фестиваль, где «Wildways» будет выступать и очень много классных групп.

Как вы считаете, что нужно сделать, чтобы альтернативная музыка стала коммерчески успешной в России, когда сейчас в тренде рэп, поп-рок, поп. Как вывести альтернативную музыку в разряд стадионных?

Нужно искать своё звучание и не бояться экспериментировать с чем-то свежим. Опасно стать «расистом» в музыке. Я часто боролся с этим, когда любил определеное звучание, жанр. Становясь взрослее, я слышал какую-то современную музыку и вообще не мог ее принимать. Не только русскоязычную, а даже западную. Я не говорю про рок-музыку, а любой другой жанр популярный. Потом проходило время, и я начинал  понимать, почему есть место этому быть. Единственный способ, чтобы правильно поднять альтернативную музыку -это не бояться экспериментировать и искать своё звучание. Где-то сделать припев по-попсовее, где-то по-тяжелее. Если есть аудитория, которой нравится такая музыка, то работать на неё. Она должна будет расширяться, по идее. Мне тяжело об этом говорить. Если бы у нас были стадионы, то я бы в открытую сказал, что нужно. Идут года, мы пробуем, ищем.

Почему у нас в России рэп собирает стадионы?

С рэпом очень легко работать продюсерам. У многих рэперов за спиной хороший менеджмент, продюсер и лейбл. Есть люди, которые будут вливать в это деньги. Чтобы сделать тур рэп-исполнителю нужно  микрофон, минусовки и всё.  Не надо возить семь музыкантов с собой. Это уже упрощает. Почему это актуально молодежи и для всех? Потому что просто и доступно. У нас страна воспитанна на поэтах, все больше прислушиваются к текстовому смыслу, чем по музыкальной части. У меня лично всегда было наоборот.  Текст для меня имел, конечно, свое значение, но на втором месте я всегда слушал, как сыграла гитара, как вокалист интересно обыграл ноты.  Я музыкой представлял себе картинку, какой-то видеоклип у себя в голове, атмосферу. Я с детства заинтересовался ей. И мне было всё равно на каком языке ее слушать. Большинство предпочитает понимать, о чём тексты. Сейчас скорость читки, по сути, не актуальна, если раньше рэп должен был быть с грувом. И мне нравился олдскул, в нём есть кач. То сейчас это очень медленный бит и ленивая читка. Я не говорю, что это плохо. Есть свой стиль и любители такого. Когда придёт время, он соединится с роком. А это рано или поздно должно произойти. Как раньше был рок, были субкультуры. Аудитория одной не принимала другую, но потом рэп и рок соединились в одно. Появился альтернативный рок, нью-металл, рэпкор. И это дало новую волну. И рэперы научились принимать рок, а рокеры - рэп и это было гениально. Это отличный шаг. Сейчас, мне кажется, тоже рано или поздно так должно произойти.

Как вы относитесь к совсем тяжёлой музыке, где тексты особо не важны и их и не слышно?

 Я слушаю очень тяжелую музыку, но у меня есть грань. Группа «Periphery» играет такую, но очень технично, когда я слышу партии барабанные, гитарные, я офигеваю от того, насколько они крутые музыканты. Я вот от этого начинаю кайфовать. Если обычному человеку это дать послушать, у него будет просто сплошной шум и ничего непонятно. Например, в жанре дэдкор и блэк-метал, как правило, партии не сложные, а просто нагрузка скрима и истерики, а по музыкальной части шумно, но ничего интересного. У «Periphery» есть жесткая музыка, но ты кайфуешь от того, какие решения они принимали в своих партиях, аранжировках, насколько это сложно выучить и играть.

Что для вас рок-музыка это скорее идеология или способ выражения своих музыкальных композиций?

Здесь некое комбо. В первую очередь, для меня - это такой драйв, ни одна другая музыка не распирает тебя  настолько. Эта музыка может заставить тебя совершать невероятные действия, решения, поднимать тебе настроение. Она раскрывает твою грудь, ломает рёбра и достает всё, что у тебя там накопилось снаружи. Вся эта экспрессия и самовыражение и та идея, которую ты можешь вложить в песню. В совокупности, это даёт что-то настолько волшебное, до конца тяжело объяснить. Это как мотор, который двигает тебя и других людей. Многие могут не понять, почему он заводится.  Любой человек, который даже не очень любит рок-музыку, если пойдёт на качественную группу на стадион, зайдёт в середину толпы. И если не на первую песню, то через 20 минут максимум, он сам не будет понимать, что с ним происходит и его просто начнёт качать изнутри от сочетания всех этих звуков, мелодий, вокала. Я считаю, в рок-музыке всегда должен быть сложный вокал. Она должна быть от души и с такими моментами, которые трудно повторить.

 

Текст и фото: Агния Щерба